Меню

Когда будет евроазиатская валюта



От единого финансового рынка к единой валюте: выгоды для ЕАЭС

Формирование общего финансового рынка является одним из приоритетов стратегического развития ЕАЭС до 2025 г. В январе была принята концепция такого рынка, а в марте профильный Консультативный комитет утвердил план по ее реализации. Предполагается, что это даст рыночным субъектам возможность упрощенного и недискриминационного доступа на финансовые рынки других стран, входящих в Союз. Речь идет о банковском секторе, рынке ценных бумаг и страховой сфере. Существующие препятствия и пути их преодоления проанализировал старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова Дмитрий Офицеров-Бельский.

Создание общего финансового рынка послужит основой для дальнейшей работы по углублению интеграции на всех ключевых направлениях. Однако уже сейчас ясно, что дальнейшая работа по совершенствованию нормативной базы, а также имплементации соглашений не будет простой и потребует многочисленных компромиссов.

В прошлом по аналогичному пути пошли европейские страны, и он занял несколько десятилетий, в течение которых выдвигались и обсуждались смелые концепции, а затем принимались половинчатые решения. Совершенствование институтов и механизмов ЕАЭС во многом опирается на опыт других объединений и продвигается достаточно успешно, но при этом нельзя не отметить наличие целого ряда субстанциональных проблем.

Готовы ли члены ЕАЭС к общему финансовому рынку?

Единый финансовый рынок, хоть и представляет собой необходимую предпосылку дальнейшей интеграции, важную в плане стратегического развития, не несет в себе очевидных выгод для участников объединения в настоящий момент. Ядром единого финансового рынка всегда выступают международные финансовые центры, предоставляющие капитал для участников рынка. Как известно, аналогичным планам в отношении Москвы пока не суждено было сбыться. Но причина этого не только политическая – в не меньшей мере оказывают влияние многочисленные экономические факторы.

В первую очередь это недостаточная устойчивость российской валюты , склонной к масштабным падениям и тянущая за собой остальные валюты стран ЕАЭС. Нельзя не упомянуть профицит торгового баланса России , удерживающий рублевую и валютную денежную массу внутри страны, а также традиционно высокий уровень ставки рефинансирования Центробанка РФ. Теоретически, он должен способствовать притоку финансов в страну, но фактически препятствует потоку российских инвестиций за рубеж.

И, конечно же, присутствует достаточно жесткая политика стерилизации денежной массы , направленная на борьбу с инфляцией. В силу всего перечисленного доступ к дешевым финансам в качестве основного положительного мотива для участников единого финансового рынка оказывается невозможным.

Те же проблемы монетарного характера, а именно нехватка капитала в стране, становятся причиной невостребованности российских бирж в качестве площадок для первичного размещения компаний из стран ближнего зарубежья. На западных или азиатских биржах шансы успешного размещения несопоставимо выше, а прохождение через все фильтры проверок и существующие требования к транспарентности делают компании привлекательными не только для покупателей, но и для инвесторов.

Несколько лучше ситуация в сфере страхования. Руководители страховых союзов стран ЕАЭС уже заявили о планах подписать в июне 2021 г. меморандум о намерении создать единый рынок страховых услуг и планируют начать работу с обмена имеющимися данными по видам страхования, и, возможно, создания единой базы для урегулирования убытков и борьбы с мошенничеством. В планы входит организация трансграничного обмена страховыми услугами, страхование туристов, медицинские страховки для трудовых мигрантов и так далее.

При этом важно учитывать, что рынки ряда стран ЕАЭС характеризуются незначительным объемом и вызывают слабый интерес у крупных страховщиков , а недостаточная прозрачность правосудия требует приложения серьезных усилий.

Однако, хотя перечисленное несколько осложняет интеграционный процесс, общий рынок представляет собой решение этих проблем.

Он частично нивелирует проблему малой привлекательности рынков, а широкий комплекс взаимных обязательств в рамках союза заставит более щепетильно подходить к правовым вопросам.

Программа-максимум

Согласно Договору о ЕАЭС, построение единого финансового рынка пройдет в два этапа. На первом (2014–2024 гг.) предполагается гармонизация национального законодательства в сфере финансового рынка, а на втором, который начнется в 2025 г., ЕАЭС должен перейти к наднациональному регулированию.

В настоящее время над задачами второго этапа уже ведется интенсивная работа – прежде всего, над созданием единого наднационального регулятора и стандартизацией лицензирования банков и страховых компаний. В ряде стран ЕАЭС новые правила регулирования сейчас видятся избыточными, но в долгосрочной перспективе будут способствовать совершенствованию рынка. Однако уже обозначившиеся споры могут привести к наделению регулятора очень ограниченными полномочиями, что в итоге ослабит позитивный импульс.

Программа-максимум, как ее фактически сформулировал министр интеграции и макроэкономики ЕАЭС Сергей Глазьев, заключается в гармонизации валютного регулирования в целях прекращения утечки капитала, дедолларизации и деофшоризации экономик государств ЕАЭС, стабилизации обменных курсов валют ЕАЭС, предполагает создание евразийских бирж и механизмов ценообразования. Значительная часть этих вопросов может быть решена посредством введения единой валюты ЕАЭС.

Страсти по единой валюте

Эта тема относится к числу самых сложных в реализации и чувствительных в плане предубеждений, заставляющих рассматривать национальную валюту в качестве главного критерия суверенитета. Связка «одно государство – одна валюта» представляется не только теоретически несостоятельной, но также исторически неоправданной.

Одновременное хождение нескольких валют на одном политическом пространстве было распространенным до Нового времени. Сегодня при безналичном расчете каждый из нас может произвести оплату практически в любой валюте по счету, выставленному, например, в рублях или тенге. Распространение криптовалют практически однозначно указывает на тенденцию к пролиферации платежных средств.

Мало кто знает о существующих региональных валютах, таких как итакский час или эуско (и то и другое в большей степени эксперимент, нежели полноценное платежное средство). Существуют также и международные валюты помимо евро (например, восточно-карибский доллар).

Читайте также:  Ковка валюты в ручную

История демонстрирует успешную практику бивалютной системы в Веймарской Германии, позволившей стране выйти из инфляционного и инвестиционного коллапса.

Единый рынок капиталов не может существовать без единой валюты, а экономики стран ЕАЭС требуют существенно большего объема инвестиций, которые в ближайшие годы будут направлены на собственную реиндустриализацию, и источником которых прежде был Запад. Поэтому было бы логично поставить вопрос об общей безналичной валюте ЕАЭС, которая могла бы стать валютой общего расширяющегося бюджета ЕАЭС, финансирования инвестиционных программ Евразийским банком развития и так далее.

Возможности бивалютной системы

Если общая безналичная валюта будет привязана к мультивалютной корзине или к золоту, она будет вполне способна заполнить нишу американского доллара, занимающего сейчас половинную долю в расчетах ЕАЭС. Такая валюта устранит целый ряд неэффективностей, может быть основным инвестиционным средством и стабилизатором экономик, а также, отчасти, обычным средством повседневных безналичных платежей.

Введение второй для каждой страны ЕАЭС общей валюты позволит проводить при ее помощи отдельную политику в сфере инвестиций, используя пониженную процентную ставку и реализовать дремлющий потенциал золотовалютных резервов без их сокращения.

Теоретически, цифровой рубль также может быть второй валютой для всех стран ЕАЭС, но гораздо более правильным было бы применить консенсусный подход, предполагающий, что каждая из стран союза зарезервирует в своих золотовалютных резервах долю, соответствующую своему ВВП.

В то же время, данная модель способна устранить лишь часть противоречий, неизбежных при формировании общих рынков, и поможет решить только часть задач. Разумеется, она накладывает и особые обязательства на Россию как крупнейшую экономику объединения, которая до сих пор не преобразовала «количество» в качество как в системный фактор евразийской интеграции.

Дмитрий Офицеров‑Бельский, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова

Источник

Введение единой валюты ЕАЭС в ближайшие 10 лет не планируется

МОСКВА, 4 декабря. /ТАСС/. Планов по созданию единой валюты в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в ближайшее десятилетие нет, заявил главный экономист Евразийского банка развития (ЕАБР) Евгений Винокуров в рамках первого Евразийского конгресса.

«Идеи валюты ЕАЭС сейчас нет ни политически, ни экономически. Есть ряд исследований, которые доказывают, что ее введение дало бы сейчас негативный экономический эффект. Идеи нет, по крайней мере в ближайшее десятилетие», — пояснил он.

В свою очередь советник председателя правления ЕАБР Григорий Марченко добавил, что для реализации данной идеи необходимо сближение макроэкономической политики странами — участниками, а также приблизительно одинаковый уровень инфляции, что требует согласования фискальной политики. «Опыт Европы говорит на о том, что это требует согласования и социальной политики, что касается пенсионных систем. Это требует очень большой координации в очень многих сферах», — рассказал эксперт.

По мнению главного экономиста ВЭБ.РФ Андря Клепача, на сегодняшний день критическую роль играет скорее не введение общей валюты, а расширение использования действующих национальных валют (рубля и других) в кредитовании. «Когда мы кредитуем сделки с Узбекистаном и другими странами, даже по поставке российской продукции, все равно кредитование идет в долларах. Это та задача, которую в среднесрочной перспективе надо решить» — пояснил он.

Первый Евразийский конгресс организован ЕАБР. Главными темами конгресса являются перспективы формирования Большой Евразии, оценка потенциал экономической интеграции, возможности выравнивания уровней развития экономик и благосостояния граждан стран ЕАЭС.

ЕАБР — международный банк развития, учрежденный Россией и Казахстаном в январе 2006 года для содействия развитию рыночной экономики государств-участников. Странами — участниками банка являются Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. В Евразийский экономический союз, который начал работу с января 2015 года, заменив собой Евразийское экономическое сообщество, входят в настоящее время Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия, статус наблюдателя имеет Молдавия.

Источник

Что принесет единая валюта ЕАЭС и нужна ли она в принципе – эксперты

На днях российский экономист Олег Буклемишев высказался о том, что рубль вполне может стать единой валютой Евразийского союза, так как отвечает критериям по объему в обращении, и его доля в торговом обороте между странами ЕАЭС в последние годы только возрастала. Воплотятся ли слова эксперта в реальности — большой вопрос, но споры о введении единой валюты ЕАЭС ведутся уже давно. Одни полагают, что в первую очередь пресловутый «алтын» или «евраз» помогут найти альтернативу американскому доллару при заключении сделок между странами экономического союза и избежать ряда проблем при взаиморасчетах. Другие считают, что это пагубно скажется на экономиках развивающихся стран, поставив их в финансовую зависимость от более сильных соседей. Нужна ли на самом деле ЕАЭС единая финансовая единица, журналист Zakon.kz попытался узнать у известных казахстанских экономистов.

Создать можно, но не нужно

По мнению экономиста Айдархана Кусаинова, создание единой валюты на пространстве ЕАЭС, безусловно, возможно, но абсолютно не нужно. Ведь национальная валюта любой страны – это независимость экономики, возможность проводить собственную монетарную политику и т.д. Соответственно, при любой суверенной экономике необходима суверенная валюта.

«Вопрос единой валюты – это всегда вопрос единого политического пространства. Кроме того, возникает вопрос эмиссионного центра, то есть, кто именно печатает эту валюту. Если взять в качестве аналога евро, то он появился только после того, как были приняты политические решения передать часть суверенитета в наднациональный орган. То есть, в сухом остатке – создание некой единой валюты приводит к потере независимости. Конечно, можно использовать в своем государстве национальную валюту, а при расчетах между странами ЕАЭС – единую, но большого смысла я в этом не вижу», – говорит А. Кусаинов.

В принципе, по словам эксперта, логика введения единой денежной единицы ЕАЭС понятна. У России очень большая экономика, а мы исторически и географически к ней привязаны. Но это не означает, что мы и в будущем будем ориентироваться только на северного соседа. Мы вполне можем развивать свою экономику по собственному сценарию и по своим принципам.

«Да, Россия сегодня – это очень большой торговый партнер для нас, но в этом смысле существует непредопределенность. Если серьезно развивать свою экономику, то Россия может оказаться для нас не только очень хорошим рынком сбыта, но и одним из них. То есть, экономически мы можем развиваться и в сторону Индии, и в сторону Китая. А, если ввести сейчас единую валюту для того, чтобы облегчить расчеты в рамках ЕАЭС, то это фактически означает привязаться к Евразийскому экономическому союзу уже навсегда», – продолжает А. Кусаинов.

Как отметил эксперт, сейчас все взаиморасчеты между странами ЕАЭС в основном ведутся в долларах. И, несмотря на то, что в последнее время он является довольно непредсказуемой валютой, все страны-участницы Союза так или иначе зависят от него. Хотя, в принципе, уже сейчас вполне можно рассчитываться и без американской валюты. Просто нужно сделать так называемый «валютный своп» и договориться обходиться без доллара, используя при взаиморасчетах, например, с Арменией, свои национальные денежные единицы – драм и тенге.

Читайте также:  Кипр какую валюту с собой брать

То есть, Казахстан будет рассчитываться с ними в драмах, а Армения сможет рассчитываться с нами в тенге. И все будет происходить без участия доллара.

«И это абсолютно не требует введения единой валюты. Просто необходимо подписать большой «валютный своп». На самом деле мы рассчитываемся с другими странами в долларах просто потому, что у нас другой валюты нет, так как у Казахстана основной экспортный товар – это нефть. А нам по определению за нее платят в долларах. Если вы захотите купить какую-то другую валюту в Казахстане, то не сможете этого сделать, потому что у нас нет серьезного экспорта в рублях, евро и т.д. Поэтому технически вполне возможно договориться, например, с Центробанком РФ и поставить по какому-то определенному курсу друг другу рубли и тенге. И дальше люди спокойно покупают на казахстанской бирже рубли, а на российской – тенге. И все вопросы взаиморасчетов вполне решаются. Более того, на самом деле, сейчас уже половину импорта из России мы оплачиваем в рублях. А чтобы увеличить объемы, нужно просто с Центробанком России договориться о большем валютном свопе. К слову, Россия с Китаем уже не так сильно употребляют доллар при взаиморасчетах, и все больше используется рубль-юань. То есть, это вопрос техники исполнения, и в принципе при заключении валютного свопа с определенной страной, можно рассчитываться в любых денежных единицах», – пояснил Кусаинов.

В общем, по мнению эксперта-экономиста, вводить в ЕАЭС общую валюту не стоит хотя бы потому, что экономики стран могут развиваться в разные стороны и предугадать, что будет через несколько лет попросту невозможно. А дабы не быть столь сильно привязанными к доллару, можно сделать все взаиморасчеты между странами ЕАЭС в национальных валютах по заранее обговоренному курсу.

«Делать рубль единой валютой нет смысла, потому что тогда мы будем полностью привязаны к России и попросту потеряем суверенитет в своей монетарной политике. А что касается создания единой валюты, которая будет использоваться параллельно национальным валютам, то я не вижу смысла порождать ненужные сущности. Будет у нас тогда вместо одного два курса – тенге-алтын и рубль-алтын. Зачем это делать? Гораздо проще договориться с теми же россиянами чаще использовать при взаиморасчетах тенге-рубль. Что же касается введения единой валюты, предполагающей, отменив тенге и рубль, всем вместе рассчитываться, условно, в алтынах, то определенный экономический смысл в этом может и есть, но, как я уже сказал, это цена суверенитета. То есть, технически это можно сделать, но я категорически против», – резюмировал Кусаинов.

Плюсов больше, чем минусов

Экономист Astana Best Consulting Group Арман Байганов не столь категоричен в суждениях о введении единой валюты в ЕАЭС. По его мнению, создание единой денежной единицы и единый подход к монетарной политике – это высшая ступень интеграции. Другое дело, что она не должна зависеть только от России или какой-то другой страны. Все это должен регулировать единый коллегиальный орган наподобие Европейского союза, и к этому, прежде всего, должны быть готовы все страны ЕАЭС.

«То есть, сначала создали Таможенный союз, за ним ЕАЭС, а следующая ступень, я считаю – создание единой валюты. Может мы к этому и придем, но думаю, не сейчас. Элита других стран ЕАЭС не готова к этому, и многие пока не согласятся. Ведь большинство государств рассматривает собственные валюты, собственный подход к монетарной политике, как один из символов независимости и возможность проводить собственную финансово-экономическую политику. Как мы знаем, тот же Лукашенко – это очень своеобразная и одиозная фигура. То дружит с Россией, то ссорится, когда это интересов его страны касается. А после создания единой валюты все будет решаться коллегиально, и каждой стране в отдельности уже будет сложно влиять на это, потому что должен быть единый подход. А, если учесть, что в ЕАЭС стали новые страны входить, у которых и экономика и законодательства немного разные, я считаю, делать это рановато. Хотя в целом, я считаю, введение единой валюты в будущем правильным. Но создавать ее надо не на базе одной из существующих валют, например, на базе российского рубля, а ввести совершенно новую валюту. Как, например, евро, которого раньше не было. Его же не создавали на базе, например, английского фунта или немецкой марки. Но это техническая сторона. А пока, я считаю, что мы не готовы на данном этапе развития Казахстана», – сказал Байганов.

В общем, по словам эксперта, в целом введение единой валюты в будущем он поддерживает и видит в этом немало плюсов. Например, сейчас мы все зависим от доллара и постоянно оглядываемся на российский рубль, вместе с падением которого, ослабевает и тенге. А при единой валюте устранятся все диспропорции, и каждая страна будет подтягивать свою экономику к общему развитию.

Читайте также:  Код валюты банка открытие

Конечно, теоретически и сейчас можно рассчитываться между собой не в долларах, а валютами стран ЕАЭС. Но у разных стран очень разная волатильность курса, что создает риск для предпринимателей, тормозя не только торговлю, но и привлечение инвестиций. А если ввести какой-то единый курс, например, тенге к рублю, не оглядываясь на доллар, то это и так сейчас делается, но у нас все же развивающийся рынок и рассчитать все риски наперед не получится. Например, Казахстан и Россия больше зависят от нефти и других сырьевых ресурсов. Особенно это касается Казахстана, так как у России все же более развита перерабатывающая промышленность. А, например, Армения, Кыргызстан и Беларусь от сырьевых ресурсов вообще не зависят. Если курс нефти упадет, их валюта будет более стабильна, чем рубль или тенге.

«То есть у нас разные структуры экономики, и когда единой валюты нет, трудно инвестировать деньги в развивающиеся страны. Тем более, что сейчас курсообразование в каждой стране происходит по-разному. Например, экономика России более предрасположена к рыночному курсу и его не сильно контролирует Центробанк. В Казахстане это происходит умеренно – курс выстраивается с учетом рынка, но государство иногда в «ручном режиме» может курсообразование проводить. А некоторые государства, например, Беларусь — просто проводят курсовую политику в «ручном режиме» и каким захотят, таким его и сделают. И эти риски колебаний между курсами валют стран-участниц ЕАЭС сильно влияют на бизнес, особенно в плане привлечения инвестиций. Например, казахстанские предприниматели хотят в Россию вложить большие средства, но они вынуждены оглядываться на то, какой курс будет между рублем и тенге, да еще и на доллар смотрят. И здесь сложно что-то планировать хотя бы на ближайшие 2-3 года. А когда будет единая валюта, то и в России и в Армении она будет одинаково обесцениваться или укрепляться по отношению к доллару. То есть, это только увеличит товарообмен между странами-участницами, а соответственно и поток инвестиций государств ЕАЭС», – считает А. Байганов.

Единая валюта – равные права

Конечно, с введением единой валюты ЕАЭС существует риск столкнуться с проблемой весьма актуальной сейчас для Евросоюза, когда одна страна с более сильной экономикой вынуждена тянуть за собой более слабого в экономическом плане соседа. И, как отмечает эксперт, такое вполне возможно. Но особой проблемы он здесь не видит. Во-первых, единая валюта из-за одной страны не рухнет, а сама эта страна будет планомерно развиваться. Во-вторых, все ее финансовые доходы, налоги, расходы и прочее будут тщательно контролироваться, и по необходимости увеличиваться и урезаться, для чего нужно будет создать стабилизационный фонд.

При этом эксперт особо отметил, что привязывать к рублю весь ЕАЭС нельзя, потому что тогда другие страны-участницы будут сильно зависеть от России и могут действительно потерять свой экономический суверенитет. Но нужно понимать и то, что в любом случае наибольшее влияние в этом экономическом союзе будет иметь Россия. Потому что ее экономика в несколько раз больше, чем экономики всех стран-членов ЕАЭС вместе взятых. Соответственно, она будет иметь больше влияния в формировании финансово-экономической политики, и принимать наиболее важные стратегические решения.

«Хотя по логике вещей, все это должно быть коллегиально, и каждое государство должно иметь равное количество голосов, я полагаю, что Россия все же больше будет все здесь контролировать, и другие страны будут вынуждены в чем-то ущемлять свои интересы. ЕАЭС — это все же не Европа. В ЕС входит больше 20 стран, и хотя Германия там является флагманом, она не имеет такой удельный вес в экономике, как Россия в ЕАЭС. По моим подсчетам, на РФ приходится 60-70%, даже если взять экономики всех стран-участниц. Поэтому она будет иметь большее влияние при выстраивании своей стратегии по монетарной политике. То есть выходит, что если ввести единую валюту, условия, скорее всего, будет диктовать Россия, а если оставить все как есть, то мы опять же от России зависим, и в ЕАЭС она основные условия диктует. Поэтому, я считаю, что создать единую валюту можно, но только при условии учета интересов других государств ЕАЭС. Чтобы все страны имели равные права и решали все коллегиально, а в центральный контролирующий орган по очереди избирался глава одной из стран ЕАЭС. Но для этого все страны должны быть готовы. Их законодательная база, банковская и финансовая система – везде подход к монетарной политике должен быть единым, и регулирование банковской системы тоже должно быть схожим. Это сложный процесс, но если будет единая валюта, то, возможно, она даже крепче будет в плане девальвационных ожиданий, потому что каждая страна будет стремиться к общим экономическим показателям», – резюмировал Байганов.

Источник